Алексей Горбунов: «Жан Дюжарден убивал меня целую неделю!»

«Можно играть в политику, играть с деньгами, с доверием, но не с любовью» - слоган выходящего сегодня на экраны умного шпионского триллера «Мёбиус» Эрика Рошана. Вечная стычка ЦРУ и ФСБ принимает на этот раз удивительно лирические формы. Любовь с большой буквы разгорится между двумя агентами-антагонистами, причем у одного из них приятный облик оскароносца Жана Дюжардена.

Оказывается, на самом деле он - Григорий Любов, наш супер-агент, выслеживающий экономического преступника противного олигарха Ивана Ростовского (Тим Рот). А партнерами звезд в этом масштабном европейском проекте стали российские артисты, в том числе и Алексей Горбунов. - Он сыграл Диаманта, начальника охраны злополучного олигарха. Мы встретились с артистом сразу после первого показа фильма в Москве.

- Алексей, что-то вид у вас не радостный… Почему?

- Если честно - я расстроен. Потому что голос в фильме - чужой. Артиста Груздева. Это меня просто убило. Ведь половина актерства -это голос. А меня там нет. К тому же я говорил по сценарию другой текст, другие слова, не жаргон.... Не понимаю, почему меня не нашли для дубляжа Вообще быть кастрированным на экране не очень-то приятно… А я к работе отношусь немножко с болью и сердцем. Где могу - включаю сердце. Поэтому хочу посмотреть французскую версию, с моим голосом. Все-таки голос у артиста «отрезать» - это как кусок сердца кусок отрезать.

- Но съемки, наверное, все искупили?

- Это три месяца счастья. Работа была фантастическая, замечательная - когда еще попадешь в Монако, Ниццу, Канны? Все лето на яхтах, на яхтах, в дорогих отелях. Я последний Лендкрузер сотый поводил по серпантину…

- Не опасно это - по горным дорогам-то?

- Нет, я нормально и давно вожу машину. У нас опаснее на улицах Москвы, поверьте… Опасности, как ни странно, больше на ровных дорогах, чем на серпантинах… И мы же медленно ехали, а гоняли за нас каскадеры…

- А почему вашего героя в фильме зовут Диамант?

- Потому что у меня на зубе живет бриллиант. Поэтому меня так долго гримировали. Этот драгоценный блеск виден, когда я улыбаюсь. Особенно в сцене драки в лифте… Но в картине остался только один такой кадр с улыбкой…

- Вы предлагали что-то от себя на съемках?

- Я предлагал. Хотелось внести комедийные элементы, больше шуток. Но в хорошем кино нужно делать то, что написано. Сохранять жанр. Иначе нарушится структура, которой надо держаться. Каждый должен быть на своем месте.

- А как вас нашли французы?

- Просто вышли на меня. Я ведь много снимаюсь. За 26 лет в кино у меня 125 фильмов уже. Многие кулены на западе. Французы смотрели и «12» Михалкова, и «Край» Учителя, и «Я» Волошина, и «Стиляги» Тодоровского. Два года назад я получил сценарий (точнее, подстрочник) «Мёбиуса» и просто проглотил его. Он был великолепно написан - в отличие от нашего сериального ужаса, который мне часто приходится читать. Лаконично, энергично. Фантастический, круто написанный сценарий (сценарист - режиссер Эрик Рошан - Н.Б.). Я прочитал за секунду и загорелся. Тем более что предстояло сниматься в партнерстве с Тимом Ротом…

- Каково это - работать с самим Ротом?

- Это счастье колоссальное. Море удовольствия. Это великолепный актер и при этом очень скромный человек в жизни. Нашим звездам надо учиться тому, как ведут себя настоящие звезды.

- Говорят, вы сошлись на почве Одессы?

- Да, когда я сказал, что последнее время живу в Одессе, он аж вскрикнул от восторга. И рассказал, как во время съемок «Маленькой Одессы» в 1992 году он две недели жил на корабле в Одессе. Тогда была тотальная разруха, темные улицы и один ирландский паб на Дерибасовской. Туда-то Тим Рот и отправлялся каждый вечер после съемок - стоял в общей очереди, надвинув кепочку. А в то время уже вышли «Четыре комнаты», «Бешеные псы»… Правда с третьего прихода его уже узнали и стали пускать без очереди.
«Ох, как я там выпивал хорошо!» - вспоминал Тим. Съемки были тяжелые, он приезжал в паб, накидывался в течение часа и пьяным уезжал на корабль. Так что слово «Одесса» оказалось волшебным ключом.

- А Дюжарден, ваш протагонист по фильму - каков он в жизни?

- Общительный, обаятельный человек, балагур, настоящий «Артист». Такой юморной чувак. С ним мы разговаривали о театре, о Каннах об «Оскаре», об «Арстисте». Он показывал фото из Канн… Он очень приятный, обаятельный человек, с ним комфортно…

- У вас с ним мощная сцена драки в лифте… Как готовились?

- Долго репетировали - неделю до съемок занимались с тренером. Хотя я и играл во многих боевиках, но все-таки уже в почтенном возрасте, мне 52 года. У нас работал шикарный тренер, отличные каскадеры - те фантастически талантливые ребята, которые ставили известные драки во всех трех «Перевозчиках», «Такси», «Из Парижа с любовью» и др. Они гиперпрофессионалы.

- В финале вас так красиво душит Дюжарден ремнем от брюк….

- Мы снимали эту сцену в самом конце съемок три дня в павильоне. А красивый лифт - настоящий, из Монако. Жаль, что от самой сцены драки после монтажа осталось процентов 15. Обидно. Здесь вырезали, там… А у тебя роль строится на каждом вздохе… Но тут объективные законы, ничего не поделаешь…

- Где снимали? В кадре и Лазурка, и Москва…

- Во Франции. В основном, в Монако, Каннах, в Ницце…Дня два в Киеве… В Москве проезды снимал только один оператор с камерой.

- Тим Рот в фильме очень похож на Абрамовича…

- Наверное. Так многие говорят. Есть что-то. Хотя это два совершенно разных человека. Вот что значит хороший актер.

- Во французской версии вы говорите по-французски?

- Да, у меня там три сцены на французском. И мы долго с этим морочились. По-французски я говорю не очень хорошо и это было кстати - мой русский герой немножко зверь, он говорит с акцентом… Я учил язык, как стихи…

- Агента по фамилии Собчак сыграл Максим Виторган….

- Да. И это случилось мистически еще до его свадьбы с Ксенией. У него роль небольшая, но он прекрасно справился. Как и Бранка Ковач - любимая актриса Эмира Кустурицы, которая играет его напарницу.

- Чем все-таки отличаются съемки на Западе от наших?

- Хорошим сценарием и дисциплиной. Она у них в крови. Если начало съемок в восемь утра - то они начинают в восемь. Если в шесть надо заканчивать - они ровно в шесть вырубают рубильник. Это ЧП, если переработка, как у нас на час или два. Продюсеры трясутся, ходя с часами, первыми приезжают и последними уезжают с площадки.

Наталья БОБРОВА, «Вечерняя Москва», 20 марта 2013 года