Алексей Горбунов: “Дюма я обязан жизнью”

Знаменитый актёр рассказал “МК” о съёмках в “Графине де Монсоро”

Это сегодня у Алексея Горбунова одна роль сменяет другую. А ведь он в тяжёлые 90-е чуть было не расстался с профессией актёра. Не только остаться на плаву, но и по-настоящему взлететь на гребень волны ему помогли роман Александра Дюма “Графиня де Монсоро” и режиссёр Владимир Попков, пригласивший артиста в одноимённый многосерийный фильм на роль шута Шико.

- Я учился в школе в 60-70-е. Что мы читали в 10-12 лет? Конечно, “Три мушкетёра”, “Графиню де Монсоро”, “Монте-Кристо”. В библиотеке, во-первых, никогда не было свободных книг Дюма. Всегда у кого-то на руках. И книги были очень затёртые от того количества рук, которые переворачивали эти чудесные страницы. Потом появился фильм с Жаном Маре “Три мушкетера”. Мы его пересматривали по 20-30 раз. Играли в мушкетёров во дворе, знали фильм наизусть. Помню, как строгали из веток себе сабли, крышками от мусорных баков прикрывались, как щитами. Соседний двор был ришельевцы. Ну а мы - за короля! Очень серьёзные тогда были разборки.

- То есть готовиться к роли Шико вы начали ещё тогда...

- Да. С этим фильмом у меня вообще очень многое связано. Его режиссёр Владимир Михайлович Попков - буквально мой крёстный отец в кино, именно в его фильме я сыграл первую главную роль. Картина “Груз без маркировки” про таможню. Потом пошли ещё роли, потом ещё, а потом как грохнули по нам всем эти проклятые 90-е. Ужасное было время. Точнее - безвременье.
Я бухал безбожно. Тупо сидел и не понимал: что мне делать? Это был тупик. Я заслуженный артист Украины, у меня много картин. И всё это в один момент обрывается. Каждый занимался, чем придётся. У меня была “восьмёрка”, на ней я и “бомбил”, потому что бабок не было никаких.
Наступает 1994 год. Я к тому моменту устроился на радио, а с кино уже три года как ничего не происходит. И тут звонок от Попкова: “Алексей, я сейчас в Москве. Готовлю кино, очень большое. Пока не могу говорить более конкретно. Прочти-ка ты “Графиню де Монсоро”. А я понять не могу: о чём он? Голова и так с похмелья. Говорю же, жизнь тогда была нелёгкая. Постепенно прихожу в себя, говорю: “Да, читал её. Ещё в школе”. “Кто там тебе больше по душе из персонажей?” А я как специально никого, кроме Шико, и не помнил тогда.
И вот я, не веря своему счастью, достаю с полки книгу и начинаю читать. А вокруг же кошмар творился тогда. Хаос. Какой там Дюма, какой романтизм? Сплошные бабы голые в “Playboy”. А ещё первые машины, шмотки какие-то, пиво заморское из-под полы. И никому ничего не нужно.
И вот я читаю Дюма, получаю удовольствие от превосходной литературы, а сам в голове маниакально перебираю варианты: там же очень много героев - кого мне будут предлагать? Дочитываю, через два дня опять звонок от Попкова. Вызывает на пробы в Москву. Я тогда даже пить бросил очень резко. Прямо почувствовал - вот он, мой шанс. Приезжаю в Москву, и мне дают текст для пробы. Я смотрю, а это слова Шико... У меня аж дыхание перехватило. Помню, несколько раз спрашивал у Владимира Михайловича: “Как же так, я, артист из Киева, и в такой проект, на такую роль...” Поверить не мог. Вспотел от ужаса и волнения. В Москве же тоже всё стояло годами. А в 1994-м даже “ментов” ещё не было. Всё, что снималось, - “Королева Марго” и вдогонку к нему “Графиня де Монсоро”.

- То есть конкуренция нешуточная.

- Именно. Многие поначалу косились на меня. Кто это? Что он тут делает? Но через неделю съёмок всё утихомирилось. Не знаю, как сейчас, я уже давно в этом барабане, некогда обернуться, посмотреть по сторонам. Но в то время в Москве, если группа видела, что актёр не левый и умеет играть, отношение к нему тут же менялось. - То есть играли вы с особым трепетом?

- Это та роль, которую мне играть вообще не составляло никакого труда. В принципе, так было и с Сашей Домогаровым, и с Дворжиком Женькой покойным, и с Марьяновым, с Юрой Беляевым. Все актёры, которые играли эти роли, были в восторге. Каждый день друг с другом делились радостью: “Какой кайф! Как легко текст учится!” Не то, что это сериальное “мыло” или то кооперативное кино, которое наснимали в конце 80-х. Кто деньги нашёл, тот и снимал. Артисты, осветители - не важно. Ужас, что творилось! Саня Домогаров, который де Бюси играл, когда в костюме выходил - как будто вторую кожу надевал. Просто загляденье! Но он и сам реально герой. На коне смотрится отлично. С саблей - тоже очень уверенно. Он всё время настаивал на том, чтобы было больше драк, больше лошадей. И сам постоянно упражнялся с саблей. Я её брал в руки - хоть ненастоящая, но очень тяжёлая. А в те времена холодное оружие было ещё тяжелее. Могу только представить, какой силы тогда были люди. А ведь кроме сабли они носили все эти плащи, ботфорты, жабо душило.

- Да и вам на съёмках наверняка пришлось несладко в этой амуниции?

- Костюм надеть - это время. Шляпу поправить, бородку подровнять, грим нанести - опять время. И фантастический труд людей. А когда ты стоишь в лосинах и ботфортах на 30-градусной жаре, мокрым становишься за минуты. Один дубль отыграл, открылся, тебя салфеткой промокнули, а режиссёр уже зовёт на следующий дубль. И так все актёры. - Где проходили съёмки?

- На “Мосфильме”. Финальный бой, в котором убивают Домогарова, - в “Царицыно”, когда он ещё был заброшен. И все замки мы снимали в Праге и недалеко от неё. Там есть городок небольшой в 20 км, который защищается ЮНЕСКО, потому что он весь состоит из домов XV-XVI веков. Не город, а декорация. Нас там все знали. Мы приходили в обеденный перерыв в ресторанчик где-нибудь на исторической площади в своей амуниции и выпивали там всё пиво и вино. Мы же молодые, кровь кипит. А ещё из образа толком не успеваем выйти. Сидим, как настоящие мушкетёры, кричим: “Эй, трактирщик! Вина! Жареного поросёнка!” А мы ещё с широкой душой отдыхали, сдачу не брали...

- Съёмки длились три года и всё время прерывались. Не было отчаяния от этого? Страха, что вдруг всё оборвется?

- Никто ничего не знал. Три месяца снимаем. Месяц стоим. Наоборот, это держало нас в напряжении. Появлялось время отдохнуть, ещё раз подумать над ролью, набраться сил и с новыми эмоциями, соскучившись по работе, броситься в бой. Сейчас я так думаю: всё, что ни случилось с этим фильмом, наверное, должно было случиться.

- Ваш герой - шут. Но ведь он гораздо умнее короля?

- Он не умнее, он мудрее короля. Персонаж, скажем так, более житейский. Король с трона правит страной, а Шико знает настроение улиц, то, что в голове у людей. Там есть гениальная фраза, которую говорит мой герой: “Король правит Францией. А королём правлю я”. Это - квинтэссенция Шико. Он живёт при дворе, но умеет говорить с каждым, уверенно чувствует себя везде, а главное, чуть ли не единственный, кто может позволить себе говорить то, что думает. Такой персонаж появлялся в литературе во все времена. И играть его - настоящий фартовый билет.
Картину ведь вроде как снимали про де Бюси - героя, который готов был драться хоть с двенадцатью врагами. А в итоге - одним из самых запоминающихся стал мой персонаж.

- Наверняка вы все очень подружились за время съёмок...

- Конечно. Отношения сложились очень тёплые. Я до сих пор считаю Сашу Домогарова своим очень близким другом. Я часто вспоминаю, как мы заканчивали съёмки. Эти два месяца в Праге. Конец весны. Всё цветёт. Природа сумасшедшая. Деньги какие-то, из суточных. После съёмок каждый вечер у нас накрыт стол - мёд, пиво. Это была сплошная радость. Все были заряжены, все чувствовали себя по-особенному.

- Так подействовала магия Дюма?

- В том числе. Ведь в чём секрет его успеха? Во-первых, очень подробно прописанные герои, со всей глубиной их характеров и взаимоотношений. Во-вторых, на самом деле не так часто приходится играть такие простые вещи, как любовь, дружба. Или когда тебе надо грудью закрыть своего товарища от удара. Всё то, что в детстве у меня вызывало восхищение, мне удалось заново испытать в тридцатипятилетнем возрасте, на съёмках. Чувства проснулись, потому что всё это есть там, в романе.

- А у сегодняшней молодежи есть этот романтизм?

- Не знаю. По мне, вокруг какой-то ужас. Цифровая жизнь в кнопках и компьютерах. Времени нет ни на общение, ни на что. Мы всё дальше отдаляемся друг от друга. И всё-таки я надеюсь, что наши дети пусть по-своему, но тоже будут переживать эти чувства: и дружбы, и трепета, и гордости за родину. В определённом возрасте каждый обязательно должен это прожить. Как это прожил я. И хочу за это ещё раз сказать огромное спасибо Владимиру Попкову, а также Серёже Жигунову как продюсеру. Они поверили в меня, они дали мне этот шанс. И не только мне. Посмотрите, в фильме очень точно расставлены все актёры по своим ролям. И спустя столько лет я каждый раз убеждаюсь, как же удачно были проделаны пробы. А тогда ни такого понятия, как кастинг, ни каких-нибудь “актёрских агентств” не было. Режиссёр лично отсматривал каждого человека, потом отстаивал его перед продюсером и утверждал на роль.
На самом деле Дюма я обязан жизнью. Всё изменилось тогда. Тодоровский позвал меня в “Страну глухих”, потом началась “Каменская”. Я переехал в Москву... Был один период. Начался другой. И продолжается до сих пор.

Никита КАРЦЕВ, «Московский Комсомолец», 9.10.2010