МАСТЕР.
АЛЕКСЕЙ ГОРБУНОВ: «Актёр – не самая сложная профессия, есть и потяжелее»

Вообще эти пафосные слова – «донести до зрителя», «как вы работаете над образом» – у меня, кроме раздражения, ничего не вызывают. Я ненавижу, когда какой-нибудь актёр играет такого… чуть уставшего, «задуманного», витающего где-то в облаках… Мол, тяжело работать… Я хочу ему посоветовать, чтобы он взял кайло, спустился в шахту и поработал часа три. Все разговоры о том, что актёрская профессия тяжёлая, мне кажутся дикой ложь. Есть потяжелее профессии и помужественнее», - утверждает Алексей Горбунов, один из лучших артистов наших дней.

- Алексей, раз уж мы с вами разговариваем, находясь на съёмочной площадке «12 разгневанных мужчин», не поделитесь, как вам работается с Никитой Михалковым?

- Работается отлично. Я вообще так в кино, честно говоря, не работал. Это тяжело, конечно: 15-часовая смена, потом ещё репетиции… Но если ты готов к такой работе, то это настоящий кайф. Как правило, на съёмках происходит примерно то же самое, что и в «Макдональдсе». Особенно на сериалах. Конвейер. Качество вообще никого не интересует, одна задача: скорее снять побольше материала. Двести серий гнать, гнать, гнать… Здесь же совершенно иная ситуация. Вы даже сами можете видеть по декорации – насколько всё качественно сделано. Ещё мы практически полтора месяца живём вместе. Хочешь не хочешь, а через месяц наши отношения в кадре становятся видны, ничего играть не надо. Условия позволяют углубиться в человека, которого ты играешь. Не спеша, последовательно пройти все этапы. Тем более что мы снимаем линейно: от начала сценария до конца. Ничего не пропуская и не меняя местами. Это колоссальный плюс. И потом, Михалков – режиссёр – мечта многих актёров.

- А вам не мешает его способность так разжевать и объяснить артисту его роль, что потом уже и играть не надо, нужно только повторить то, что он показал?

- Нет, мне это абсолютно не мешает.

- Вы всё равно по-своему играете?

- Нет, не по-своему, находим какой-то оптимальный вариант. И потом, трудно было, конечно, в начале съёмок, когда мы неделю только репетировали. Я к подобному рабочему ритму не привык, обычно сразу прочёл – и играть. Но опыт я получил колоссальный. Благодарен судьбе, что так у меня сложилось. Я очень люблю картины Никиты Сергеевича. Мой любимый фильм «Свой среди чужих…» смотрел 15 раз и пацаном-студентом мечтал: «Вот бы у Михалкова когда-нибудь сняться…» Вот мечта и осуществилась спустя двадцать лет. Я счастлив.

- Вы в судьбу верите?

- Конечно. А во что ещё верить? Только в Бога и судьбу. Думаю, что в «книге жизни» у каждого всё написано: что, когда, зачем.

- Но считается, что иногда человеку даётся возможность сделать выбор, и от того, что он выберет, зависит его дальнейший жизненный путь.

- Возможно. Но для этого надо «наверх» звонить и узнавать, кому даётся выбор, а кому нет. Я знаю, что моя судьба написана чётко, и я ей следую. Скорпион – очень интуитивный знак. Я верю своей интуиции. Если она мне говорит «нет!», я никогда в жизни не стану чего-то делать.

- Известно, что многим артистам, снимающимся в этом фильме, пришлось от других проектов отказаться. Вы чем пожертвовали?

- Да ничем особо не жертвовал… Единственное, мне пластинку записывать надо, меня группа ждёт.

- Пластинку?!

- Да, дело в том, что я иногда пою и с концертами выступаю.

- Интересно… А в каком стиле?

- Блатные, дворовые песни. Я-то сам играю на трёх аккордах, а музыканты у меня хорошие.

- Сами что-то сочиняете?

- Нет. Зачем что-то сочинять, когда люди уже столько песен сложили, что выдумывать новое бессмысленно. Если только дар есть для этого дела. У меня его нет, так что я пою старые песни: Высоцкого, Окуджаву и какие-то блатные… Например, те, которые выучил в пионерлагере. В основном это песни, которые люди тут же начинают с тобой исполнять. «А я еду за туманом», например… Ещё я очень хочу снимать документальное кино, но никак руки не доходят, к сожалению. Вот «разрулю» немного дела…

- Документальное кино на тему? «За жизнь»?

- На тему «люди и жизнь». Потому что то, что нам показывает этот, блин, телевизор… Ненавижу телевидение. Считаю, что оно должно нести ответственность за то, что показывает нам и нашим детям. Если у взрослых хватает мозгов читать книги или не смотреть телевидение вообще, то поколение от 5 до 12 лет… с очень такой… хрупкой психикой… не может себя оградить от этого бреда…

- Ну а что вам конкретно не нравится: новости, сериалы, фильмы?..

- Единственное, что я смотрю, - каналы «Евроньюс» и «Спорт». Иногда «Культуру», когда показывают хорошие картины. Всё. Больше ничего. Стараюсь, по крайней мере. А если хочу адреналина выхватить, включаю, например, сериал «Чёрная богиня» или «Исцеление любовью»… (раздражённо) и получаю заряд адреналина, который мне нужен, дня на три. Правда, моя семья «вешается», потому что я рычу на всех так… Зато у меня сразу же рабочий тонус появляется.

- Что вас ещё в жизни раздражает?

- Много чего, равно как и вас. Зачем на этом акцентировать внимание? Возраст меня пугает, было бы лет тридцать пять, было бы повеселее. Много чего не сделано, не сыграно и так далее. Ну, в общем, много чего задевает, зачем об этом говорить? Я очень несдержанный, эмоциональный… Не понимаю, когда мне говорят: «Что ты нервничаешь по мелочам?» А я такой человек, такая у меня конституция… Я по мелочи нервничаю с семи лет. Хорошо это, плохо ли?.. Для работы, может, и хорошо, для жизни – не очень.

- «Остываете» быстро?

- Да, быстро. Если бы я жил на море, то был бы поспокойнее. Потому что моя территория – там, где море и тепло. У меня мечта – всё лето сидеть в Крыму. Если бы у меня была возможностью так устроить свою жизнь, чтобы с 1 июля по 20 сентября меня просто «не было», я был бы счастлив. Жить на море, в хибаре, на лодке плавать, рыбу ловить…

- А как же виллы, яхты?..

- Никаких вилл и яхт мне на хрен не надо, извините. Это мне до 35 лет интересно было. Сейчас гораздо интереснее просто слушать море, например, или ветер.

- За длинным рублём, значит, не гоняетесь?

- Не гоняюсь. Я не «маньячу» дорогими машинами и так далее. Квартиру бы купить, хотя бы однокомнатную. Есть момент, который меня раздражает: когда я вижу или слышу, что молодой артист, снявшийся в одной-двух картинах, покупает себе машину BMW, о которой я, например, мечтаю двадцать лет, или покупает себе квартиру… На какие деньги? Я работаю всю жизнь, не поднимая головы, но не могу себе позволить купить в Москве даже однокомнатную квартиру. Цифра в 80 – 100 тысяч для меня просто космическая.

- Но вы же знаете: чтобы заработать много денег, надо сниматься в не самых качественных фильмах и сериалах.

- Я в таком не снимаюсь. Для меня ещё существуют такие устаревшие понятия, как стыд… Десять лет нам навязывают ценности: деньги, успех… Но я не думаю, что все подонки и ради денег можно всё. Раньше же как-то мы жили. В двенадцать лет я начал фарцевать, и когда у меня папа нашёл 260 рублей трёшками, смотанными в «трубу», у него чуть инфаркт не случился. Помню, что по этому поводу мне месяц «вынимали мозг», и я понял, что деньги – это плохо. Мне всё время говорили, что не деньги главное, а то, каким ты человеком будешь. Простая истина.

- Глупый вопрос, конечно, но всё же… Для вас в вашей работе есть какая-то сверхзадача, Алексей? Например, донести до зрителя какую-нибудь мысль…

- Я ничего не хочу донести до зрителя, это просто моя работа. Другого я ничего делать не умею… Вообще эти пафосные слова – «донести до зрителя», «как вы работаете над образом» - у меня, кроме раздражения, ничего не вызывают. Я ненавижу, когда какой-нибудь актёр играет такого… чуть уставшего, «задуманного», витающего где-то в облаках, блин… Мол, тяжело работать… Я хочу ему посоветовать, чтобы он взял кайло, спустился в шахту и поработал часа три. Все разговоры о том, что актёрская профессия тяжёлая, мне кажутся дикой ложью. Есть потяжелее профессии и помужественнее. Пусть с моряками выйдет на трейлере, рыбу половит, вот тогда поймёт, что такое тяжёлая работа. Мужская тяжёлая работа. Или повоюет чуть-чуть, в окопе посидит…

- В Интернете зрители-поклонники про вас написали: «Горбунов – единственный артист с ярко выраженным мужским началом. И роли у него соответствующие». Специально отбираете подобные роли?

- Я ничего специально не отбираю и не выбираю. Я жду тех ролей, которые хотел бы сыграть, но мне, к сожалению, их не дают. Из ролей, которые я сыграл за последнее время и за которые мне не стыдно, это «Красная капелла» и «Курсанты»… «Курсанты» вообще любимый мой фильм за последние лет пять…

- Вам, кстати, не обидно, что на «Золотом орле» приз дали откровенно слабому «Сармату», а не «Курсантам»?..

- Я про фестивали вообще говорить не хочу. Я очень счастлив, что там не участвую. Как не участвую ни в рейтингах, ни в шмейтингах… И слава Богу! Поэтому я и интервью редко даю. Если даю, то только знакомым людям или если в этом есть смысл… Вообще журналисты должны делать интервью с продюсерам. Спрашивать у них, почему они показывают только то, что делает нашу нацию моральными уродами? По-че-му? У нас и так жизнь тяжёлая, так покажите, блин, что-то светлое. Люди устали от этого депрессняка. Люди хотят душевного тепла.

- Но фильм «Курсанты» тоже не назовёшь лёгким зрелищем…

- Да это светлый фильм! Это фильм о любви и о настоящих проявлениях человека. Как мужчины, так и женщины.

- Скажите, вы до сих пор так и живёте на две страны?

- Да, уже восемь лет так.

- А окончательно переехать из Украины в Россию мысли не возникало?

- Зачем? Когда нам границы перекроют, тогда я и буду думать, что делать. Куда переезжать. Я вырос в Киеве, коренной киевлянин. У меня там семья, друзья, родители похоронены…

- Ваши соотечественники в Интернете пишут: «Скучно Киеву без Горбунова».

- Скучно, а что делать. Работа моя здесь.

- А как ваша семья относится к тому, что вас практически не бывает дома?

- Приходится мириться… Но вообще я про личную жизнь не хочу ничего говорить. С артистом надо разговаривать о работе, а не о личной жизни.

- Ну а как же поклонницы?

- Поклонницы пусть читают о медийных лицах. Мне достаточно того, что после картины ко мне подходит, например, бывший следователь, жмёт руку и говорит: «Спасибо». Это самая лучшая похвала. Или когда я с шахтёрами снимаюсь, и человек, посмотрев какую-нибудь «Каменскую-4», говорит мне: «Вот ты там хорошо сыграл! Вообще на себя не похож». Это важно. Когда ко мне подходят реальные люди реальных жизней. Когда таксист мне говорит: «Блин, водилу сыграл – один в один». Это лучший комплимент для меня. А поклонницы…

- Как же вам удаётся так по-настоящему играть свои роли? Как будто бы и не играете вовсе.

- Ну, не знаю… Это от роли, наверное, зависит и от режиссёра. Например, с Кавуном (режиссёр «Курсантов» - прим. ред.) я говорил на одном языке. И с Попковым, режиссёром «Графини де Монсоро». Все спрашивают: «Как ты играл Шико?» Да я вообще его не играл. Это просто моя роль. Так же было с «Курсантами», сериалом «Линии судьбы», так же с «Красной капеллой», которую тоже почти никто не видел.

- Но роль Шико вы особенно любите, насколько нам известно.

- Конечно. Это мой счастливый билет. До этой роли я три года сидел без работы, страшно пил горькую, и тут мне повезло. Режиссёр Попков – мой крёстный отец в кино, поскольку я у него снялся в первой своей роли в фильме «Груз без маркировки». Он меня вытащил в кино, он же меня и подхватил спустя 12 лет. И, конечно, благодарен Жигунову, потому что он был продюсером «Графини де Монсоро» и выбирал среди стольких претендентов!.. Спокойно вместо меня могли взять кого угодно. Но мне повезло. После роли Шико жизнь моя изменилась. Картина, которую увидело огромное количество людей, роль, за которую не стыдно… После фильма всё наладилось. И ещё, конечно, я благодарен Меньшикову, поскольку мой тотальный переезд в Россию состоялся благодаря ему. Он меня позвал в спектакль «Кухня», а потом сразу в «Игроки». И я плотно засел в Москве. А всё то печальное время, когда я сидел без работы, многие (и режиссёры, и продюсеры) мне говорили: «Какой ты, Горбунов, актёр хороший». Но реально никто ничего не предлагал. Весь парадокс нашей профессии в этом. Мне, конечно, грех жаловаться, но Олегу Евгеньевичу (Меньшикову – прим. ред.) я очень благодарен, потому что в театре до его приглашения я не играл почти 10 лет.

- Друзей у вас много, Алексей?

- Друзей… Не знаю. Знакомых, приятелей, людей мне симпатичных – очень много. А друзей мало.

- К чужому мнению вы прислушиваетесь?

- К мнению людей, которых я уважаю, к которым отношусь с почтением, - да, прислушиваюсь. Например, на стоянке, где я машину ставлю, работает потрясающий человек – дядя Коля, бывший офицер в отставке. Чумовой дядя. 70 лет ему. Я к нему отношусь с большим уважением. Потому что человек прожил такую жизнь и имеет такой опыт!.. Продюсеры ведь даже не знают, что есть такие люди в мире.

- Вы работали на одной съёмочной площадке с такими великими артистами, как Евстигнеев, Борисов…

- Да, и это было счастье. Таких актёров сейчас нет, конечно. Колоссальные люди! Мои кумиры: Луспекаев, Копелян, Евстигнеев, Борисов Олег Иванович… Все покойные уже. Я-то хоть их застал, с ними на площадке стоял рядом. А когда учился на втором курсе и играл в массовке на картине «Макар-следопыт», то даже надевал костюм Борисова, когда Олег Иванович отсутствовал. Меня спиной вместо него снимали. Я потом пять дней в себя прийти не мог от счастья. «Я же в костюме Борисова стоял!» Это были великие люди – потрясающих человеческих качеств, совершенно другой жизненной ориентации. Время другое было, деньги так не портили людей. Я наших великих актёров не могу представить в сегодняшнее время. В этих апартаментах, хоромах, машинах дорогих… Ни Луспекаева, ни Плятта, ни Высоцкого… Не вижу их в подобном антураже. Совершенно других ценностей и ориентиров были люди. Когда говорят: играть судьбу… Вот судьбу играет Бондарчук в фильме «Судьба человека». Сколько раз я ни смотрю этот фильм – реву. Или смотрю «В бой идут одни старики» – и тоже реву.

- Сейчас артистов такого уровня нет?

- Нет. Найдите мне хоть одну актрису уровня Раневской? Ну? Или Гундаревой? Вот может кто-то сыграть так, как Высоцкий? Когда человек вытаскивал своё сердце. А они умели так играть. Когда весь зал прибитый сидел. Я видел спектакль, в котором играли Плятт и Раневская. Знаю, что такое, когда зритель не может ком в горле проглотить. Сейчас назовите мне хоть один такой спектакль? Чтоб человек три дня после спектакля не понимал, как ему дальше жить.

- А почему нет таких спектаклей, фильмов? Режиссёры измельчали, артисты?

- Люди другие пошли. Суеты много ненужной.

- Но вы своей профессией довольны?

- Да, доволен. Только когда я смотрю на Марлона Брандо, моего любимого артиста, в фильме «Последнее танго в Париже» и не понимаю, как он играет… Вот если достигнуть хоть десятой части того, что он умеет делать… Или Аль Пачино, например… Но при этом наши актёры ничуть не хуже. И ушедшие, и даже ныне живущие. Гармаш мне рассказывал, что, когда они привезли «Вишнёвый сад» в Америку, после спектакля к ним за кулисы пришёл восхищённый Аль Пачино: «Ребята! Русский театр!..» А они стояли очумевшие. Человек просто так никогда не пойдёт за кулисы только лишь для того, чтобы выразить какой-то «респект» (уважение – прим. ред.) русскому театру. Нет, значит, что-то с ним произошло во время спектакля… Так что нам есть чем гордиться.

Мила ВЕРЕНИЧ, Марина ЗАБЕЛИНА