Из интервью Елены Ксенофонтовой

- В сериале "Курсанты" Вы и Алексей Горбунов сыграли супругов. И тоже эротическая сцена была. И существует некий миф, будто эта сцена вам обоим далась трудно.

- Саратов. 1942 год. Он - контуженный, она - женщина, которая живет для него и ради него, работает у станка. Когда я смотрю фильм о войне, я верю в происходящее ровно до тех пор, пока герои не начинают целоваться. Потому что обнимаются и целуются они как современные люди. Очень свободные.
Вы понимаете, когда в свое время женщина на телемосте сказала, что в Советском Союзе секса нет, это говорила женщина того возраста. И секса действительно не было. Я знаю свою бабушку, которая никогда в жизни при включенном свете с дедушкой любовью не занималась. Она вообще не знает, что такое заниматься любовью. И, тем не менее, у нее было восемь детей, а у её сестры - пятнадцать.
Во время съемок "Курсантов" по сценарию "могучее тело Лиховола прижимает ее…" и т.д. А история, которую показали мы, получилась щемящей, трогательной и нелепой. Мы долго думали и придумали, что я его мою, и вся сцена проходит под колыбельную. Я вспомнила, как в детстве мама мне пела эту песню. Я ее выучила, правда, только один куплет вошел в фильм. Режиссер сказал: "В кадре должно быть два лица, и она почти зажмурившись, она боится его". Скажете, что глупость? Конечно, можно было сейчас снять эротическую сцену, тоже мне проблема, у меня нет этих комплексов. Но, хотелось, чтобы это было правдой.
У нас с Лешей Горбуновым в другом фильме ("Лучший город земли") тоже была эротическая сцена. Я тогда была уже сильно беременна, и совсем уж заниматься любовью нельзя было. Мы тоже придумали "феньку" (смеется)… Про нас с Горбуновым точно подумают, что все это было… В общем, постельная сцена. Мы лежим, а так как в павильоне жутко холодно, на нас надели шерстяные носки, кальсоны какие-то, а здесь (показывает на плечи) как будто бы голые, только одеялом прикрытые. У нас очень красивый и интересный диалог. При этом должно быть ощущение страсти, любви, желания. Мы придумали следующее. Я лежу у него на руке, моя рука лежит под его головой, крупный план, спокойные лица, мы разговариваем. А в это время руки перебирают пальцы друг друга, они играют эту любовь. Помню, когда смонтировали эту сцену, Тодоровский лично позвонил и сказал, что "это большое кино!". Поэтому это и называется искусством. Эротика - это не красивая грудь и упругая попка, это, прежде всего, чувственность, такие ощущения, чтобы токи шли…