Конек Горбунова
Алексей Горбунов о том, что надо просить у Бога

На неделе в Нью-Йорке была вручена телевизионная премия "Эмми". Впервые в финал попал российский сериал "Курсанты", снятый Андреем Кавуном по кинороману Петра Тодоровского. Правда, "Эмми" "Курсантам" все равно не досталась - премию получил датский фильм "Орел". В "Курсантах" брутального капитана Лиховола играл Алексей Горбунов, который сейчас в Петербурге снимается у Филиппа Янковского в "Меченосце".

- Выход "Курсантов" на "Эмми" была запрограммированным?

- Когда мне позвонил Андрей Кавун и сказал, что "Курсанты" вышли на "Эмми", я был в хорошем шоке. Ведь на "Эмми" претендовали и "Бригада", и "Идиот", но до финала дошли только наши "Курсанты".

- Это выход в финал что-нибудь даст?

- Это счастье, что "Курсанты" попали на "Эмми". Может быть, хоть теперь руководство канала "Россия" поймет, что не все в рейтинг упирается. У них же "рейтинг" - волшебное слово, не человек и его судьба, а "рейтинг", цифры.

- Так ведь у "Курсантов" и так рейтинг был приличный.

- Да ну что вы говорите - во время новогодних праздников, когда у всех на уме одно застолье! Руководство "России" стало его рекламировать у себя на канале, когда уже прошли первые серии и стало ясно - фильм народу нравится. Но все равно, его очень многие не видели. К сожалению. Потому что "Курсанты" - это один из немногих сериалов, которые так не спеша рассказывают историю про наших отцов, дедов, которые уходили на войну 18 - 19-летними пацанами. Очень честно рассказывающий и очень проникновенно.

- А зачем нужна эта неспешная проникновенность?

- Сейчас все ищут национальную идею, а ее не надо искать. Она в фильме "Курсанты". Национальной идеи в сериалах "Ундина", "Исцеление любовью", "Кармелита", которые так любят на "России" показывать, - не было и не будет никогда... Да, и еще я бы хотел сказать про молодых ребят, которые снимались в "Курсантах", - про Ваню Стебунова, про Саню Голубева, про Андрея Чадова, фамилии остальных не помню, к сожалению. Я когда работал с ними в "Курсантах", у меня все время мурашки по телу шли: я никак не мог понять, как они играют. Они же ничего про ту войну не знают...

- Но и вы про войну знать тоже не можете.

- Я пацаном пяти лет уже смотрел фильмы про войну. И я орал маленьким мальчиком: мне б гранату, да под танк немецкий! И в то же время я слушал рассказы матери, которая в 37-м году родилась, про то, что не всякий немец - фашист, рассказывала, как немцы у них стояли, как их кормили консервами, шоколадом. Так что я ребенком все это впитал. А когда после войны прошло столько лет, и эти молодые актеры все про нее понимают, умеют все так передать... В таких вещах очень важно не фальшивить. Я ведь очень хорошо понимаю людей, которые воевали на фронте, а потом смотрят кино про себя. Какими смешными выглядим мы в глазах тех, кто реально лежал под пулями. Или когда мы снимаем про жизнь шахтеров, мы для шахтеров -- клоуны, петрушки.

- Что это вы заговорили о шахтерах?

- Просто снялся в фильме "Последний забой" по-хорошему - такому жесткому, правдивому - сценарию Юрия Короткова, который сценарий "9 роты" Бондарчука писал. Кино про народ, короче, то, про что продюсеры наши предпочитают не снимать. Что, "Ундина", что ли, про народ, "Кармелита"? Я тут на съемках сериала "Бухта Филиппа" с Хабенским как-то сел посмотреть одну серию, по-моему, "Кармелиты". Ну, это что-то! Я не понимаю, как это можно смотреть? - Так не для вас с Хабенским это снимают. Это ж для домохозяек. - Я понимаю, домохозяйки - тоже народ. Но есть и другой народ. Тот, который каждый день спускается в шахту. И мне перед этими людьми стыдно, когда они идут за автографом. Я немного знаю, что такое быть шахтером, у меня дед по линии матери - шахтер. А еще муж родной сестры моей матери, дядя Жора, был шахтером. Он когда приезжал в Киев, конфеты нам дарил, ананасы килограммами и - в ресторан. Всегда было ощущение праздника: "О-о! дядя Жора приехал!" Начало семидесятых годов было, шахтер был почетнейший человек с хорошими деньгами. А сейчас, там, где мы снимали "Последний забой", в районе Донецкого бассейна, люди за свой адский труд под землей получают 6 - 7 тысяч рублей, представляете... И вот эти люди просят расписаться - здоровые мужики, с глазами, в которые въедена угольная пыль. Это первое, что тебя поражает, когда ты попадаешь в шахтерские поселки, - ощущение, что у мужиков подведены черным глаза. И когда я вижу этих людей и вижу продюсеров или своих зазвездившихся коллег, хочется, чтобы они спустились туда, в забой на 600 метров, хотя бы на один день. Может быть, они что-то про жизнь правильное поймут.

- Все про жизнь не понимают или есть исключения?

- Кстати, молодые актеры лучше, чище нас, искреннее. Про них говорят, что они все циничные, что их, кроме компьютера и бабок, ничего не интересует. Если бы они были все такие циничные, они бы играли хреново, а они играют гораздо круче, чем мое поколение. Высоцкий, Шукшин, Евстигнеев, Леонов или Борисов Олег Иванович, Луспекаев, Копелян - вот эти люди умели играть судьбы человеческие. И сегодняшние "старики" умеют играть наизнос. И молодые. А вот мое поколение... мы все стерты, все про жизнь свою думаем, как ее получше обустроить...

- А молодые про комфорт не думают?

- Думают, но это им не мешает быть хорошими актерами. Это самое честное поколение. Очень яркое, очень свободное. И еще мне в них нравится, знаете что... Если жизнь завтра кому-нибудь из них скажет: чувак, надо возить запчасти из Германии, - он не будет заламывать руки: "ах кино, ах театр", а будет возить запчасти. Потому что они трезво оценивают мир, время, в которое живут.
И я это отлично понимаю, потому что моя жизнь складывалась по-разному. После института я успел посниматься - и "Груз без маркировки" вышел, и балаяновский "Филер", еще что-то, - а потом кино на родине "накрылось". И у меня были периоды, когда не было ни работы, ни денег - ничего, полная безнадега. Знаете, в "Линиях судьбы" Димы Месхиева мы снимали один эпизод. И тут у меня в кадре случайно, на ходу, выпала из пальцев сигарета. Я тормознул: "Что делать? Не поднимать же". И тут Дима мне кричит за камерой: "Подними сигарету! Отряхни ее и иди дальше в кадре!" Маленькая деталь. Но - я знаю, что это такое, когда дорожишь хабариком. И я, как мой герой, поднимал упавшую сигарету - конечно, если вокруг было много людей, поднимать было стыдно, но поднимал. Мне грех жаловаться - я такой опыт получил; мало кто из актеров, ныне снимающихся, навидался такого, чего навидался я.

- Но у вас же была работа на радиостанции, в клубе, еще в Киеве.

- Было. И, кстати, я тогда понял, что работать в клубе или выступать на концертах (со своей группой "Грусть пилота". - Авт.) ничуть не хуже, а может быть, и лучше, чем носиться суетно из картины в картину. А уж что не легче - это точно. Попробуй заинтересовать собой людей, которые сидят в клубе, бухают, фалуют девушку и едят.
А Андрею Кавуну, который снял "Курсантов" и сейчас позвал в "Охоту на пиранью", я безумно благодарен. Мне, конечно, несказанно повезло, что я с ним встретился. Жизнь, вообще, во многом зависит от тех людей, которых ты встречаешь по дороге. В юности мама моего товарища все время говорила ему: "Марик, запомни, просить у Бога надо одно: Господи, брось меня среди своих".
Андрей один из тех немногих режиссеров, про которых я бы мог сказать - это "свой режиссер".

- Что такое этот "свой режиссер"?

- Человек, который на съемочной площадке говорит нормальным мужским языком - меня буквально разрывает, когда режиссер с умным выражением лица говорит о "художественной задаче" или, не дай Бог, скажет слово "образ".

- И кто у вас "свои режиссеры"?

- Те, у которых никогда не будешь сниматься ради денег. Я у Велединского (режиссер "Русского" по Лимонову. - Прим. авт.) вчера озвучил маленький эпизод в его новом фильме. Всего лишь эпизод, в начале фильма я появляюсь на минуту, но, поверьте, я так обрадовался, что опять могу поработать с Велединским... И если бы не Филипп (Янковский. -- Авт.), я бы сейчас не снимался в "Меченосце"...

- Звучит двусмысленно. То ли фильм так себе...

- Ничего двусмысленного. Нормальный коммерческий проект, такой вроде экшн, а вроде боевик, фэнтези. На самом деле не важно, какой жанр. Главное, что это - не фуфло, а профессионально сделанное кино для зрителя. Но я так благодарен Филиппу за то, что взял меня в "Статский советник" на роль Рахмета и дал мне возможность сыграть так, как я хотел, что, конечно, я бы согласился сняться в любом его проекте.

- Не боитесь затаскаться по сериалам?

- Последние два года я снимаюсь практически без выходных. И очень отчетливо понимаю, что когда работа начинает превращаться в "Макдоналдс", самое мудрое решение - остановиться. Да, кто-то снимается в ста картинах одновременно и на всех экранах одинаковый до невозможности. Я так не хочу. Есть суперактеры, как Гармаш, которые умеют сниматься параллельно в трех картинах, и в каждой из них он убедителен и выразителен. Мне это тяжело дается. Мне надо работать над одной ролью, закончить ее, а потом переходить к другой. Когда снимался в "Красной капелле", я понимал - кроме этой роли мне делать ничего нельзя. И я отказался от всех предложений на очень длительный срок.

- Вы же отказались и от "Своих" Месхиева...

- Да, он меня звал в этот фильм, и мне безумно хотелось у него сниматься, но я не мог. И Дима, молодец, это понял.

- Если перестать сниматься - то чем заняться?

- Я бы вообще сейчас занялся продюсированием. Порой в группу (съемочную. - Авт.) приезжаешь, из тридцати человек десять реально работают, двадцать - непонятно чем занимаются. И глядя на их лица, на их желание работать, хочется применить репрессивные меры. Потому что знаю, сколько настоящих профессионалов сидит без работы.

- Так вы не побоитесь взять тайм-аут в съемках?

- Нет. У меня сил на остановку хватает. Но тут другая закавыка. Только ты начинаешь подумывать о паузе, как тебя зовут в команду хороших людей, профессионалов, работающих над картиной, которая обязательно состоится. Если бы Дима Месхиев меня сейчас позвал, я бы бросил все, потому что понимаю - это будет кино, о котором мечтаешь. И там уже не важно, два слова у тебя, десять или большая роль.

- Значит, главное - чтобы режиссер говорил мужским языком...

- Эти режиссеры, о которых мы сейчас говорим, умеют снимать по-настоящему трогательные истории. По себе сужу - не люблю смотреть умозрительные фильмы. Да, вроде бы здорово снято, интересно смонтировано и актеры хорошие играют. Но - не пробивает. Ну и зачем такое кино? Мы и так живем в холодное время, циничное, рациональное. Мы все закрыты, стесняемся простых эмоций. И настолько привыкли к тому, что надо прятать слезы в кино, в театре, так же как отучились громко радоваться.
Сегодня спорт гораздо эмоциональнее, нежели кино. Когда бьется Кличко, или Костя Цзю выходит на ринг - какое тут кино! Смотришь хороший матч, оторваться невозможно, а я все время думаю: "Ка-ак же они здорово играют!" Вот так артисты и должны играть - чтоб зритель открыл рот и полтора часа боялся вздохнуть. Такое, помню, я переживал только в детстве, когда мальчишкой смотрел в кино "Они сражались за Родину" или "Калину красную"...

Досье

Алексей Горбунов родился в Киеве в октябре 1961 года. Дебютировал в кино в 1984 году в фильме "Груз без маркировки". Всего более 40 работ в кино. Наиболее известные последнего времени - "Графиня де Монсоро", "Страна глухих", "День рождения буржуя", "Каменская", "Линии судьбы", "Красная капелла", "Курсанты". Вел на украинском ТВ программу "Ночной будильник". Организатор и ведущий двух дискотек в Киеве. Солист группы "Грусть без маркировки". Участвует в антрепризных постановках Олега Меньшикова.

Елена БОБРОВА