«Я живу на съемочной площадке»

Он играл таможенника, разведчика, адвоката-психоаналитика, бомжа, бандита, мафиози, милиционера, певца, киллера, наркоторговца, шута и даже лидера ордена свингеров. Теперь роль оберштурмбанфюрера СС в “Красной капелле”. Похоже, скоро Горбунова-Гиринга начнут воспринимать, как Тихонова-Штирлица.

Достаточно пройти с Лешей Горбуновым по центру Киева, чтобы убедиться: здесь его знают все. Ну или практически все. Прохожие Леше улыбаются, он на приветствие по-свойски кивает в ответ, в уютных киевских кофейнях его принимают, как самого дорогого гостя – бармены сердечно жмут руку и предлагают самый крепкий из всех возможных сортов кофе, посетители пользуются возможностью, чтобы поздравить с очередной теле и киноудачей или обсудить исход футбольного матча…
В одном из таких симпатичных заведений мы и встретились с Алексеем. Хотелось поговорить с ним “за жисть”. Но мои планы были безжалостно попраны: “Весь прошлый год я жил на съемочной площадке – 300 съемочных дней было – шесть месяцев снимался в “Красной капелле”, в Риге и Париже, три месяца – в “Курсантах” под Смоленском, а потом – прямиком на площадку “Статского советника”. Вот это и была моя жизнь. Так что говорить будем о ней".

– Леша, ты снимаешься, в основном, в российских проектах, за пределами Украины. В Киеве появляешься наскоками. Что успеваешь за короткое время сделать?
– На радио “Ренессанс” программу записать успеваю. “Обратная сторона ветра” называется. Вот за раз пишу четыре программы на месяц вперед. Да и вообще дела всякие… Друзей надо увидеть, еще что-то сделать, с семьей побыть… Сейчас вот аккумулятор нужно к машине срочно покупать! Срочно!!!
– По Москве ты тоже на машине передвигаешься?
– Конечно! И здесь, и в Москве. Без машины, как без рук. Успеть же всюду нужно.
– Я вот просматриваю глянцевые российские журналы. Светская жизнь там бьет ключом. Мелькают известные лица, а твоего не видела ни разу. Ты не ведешь публичную жизнь?
– Я считаю, что актер должен играть (сказано резко, с интонацией Глеба Жеглова: “Вор должен сидеть в тюрьме!”). В кино, в театре, где угодно, но он должен заниматься своим делом. А тусовки… Ну ладно, если ты еще молод и тебе необходима раскрутка, тогда в этой тусне можно повариться. Но когда ты уже зрелый актер…. И потом, мне кажется, что с годами просто физически устаешь. Сходить на дискотеку? Да мне должны заплатить как за съемочный день, чтоб я пошел на нее!
– А ведь еще недавно твои дискотеки гремели на весь Киев!
– Да, еще три года назад я сам вел в клубе вечеринки, и знал, как это делается. Меня это прикалывало, я понимал, что нужно людям для досуга (Алексей Горбунов вел серию культовых дискотек “Радио Джанкой” и “Джуманджи” в ночных клубах Киева – прим. ред.).
– Что же тебя заставило поменять свою точку зрения?
– Мне уже 42 года и просто тяжело стало. Хочется на дачу, в тапочки влезть, прилечь, телевизор поклацать, птиц послушать. Все это возрастные приоритеты… Я про кино могу поговорить, а про вечеринки, тем более московские – не в курсе, это не ко мне.
– Давай тогда о кино.
– Давай! Слушай, а ты фильм смотрела?
– Нет, еще не посмотрела (встреча с Алексеем проходила за несколько месяцев до показа сериала по украинскому телевидению – прим. авт.)
– Так у нас получается беспредметный разговор! Я сейчас хочу говорить только о “Красной капелле”. Понимаешь, для меня это знаковый фильм. Если речь идет о сериальном кино, то есть две роли, которые для меня очень важны – это Шико в «Графине де Монсеро» и Карл Гиринг в «Капелле». О таких ролях можно только мечтать. Такое не скоро предложат сыграть. Давай зайдем ко мне домой, я тебе дам DVD, посмотришь фильм, а потом встретимся снова. Только предупреждаю: через неделю я надолго уезжаю, так что давай побыстрее смотри.

В последующие четыре вечера я добросовестно отсмотрела все 16 серий картины – по четыре 45-минутные серии за вечер (!) – и на повторную встречу с Лешей шла, как медалистка на экзамен: зная материал на зубок.

– Знаешь, Леша, странное ощущение: еще час назад я видела, как твой герой, Карл Гиринг, пускает себе пулю в лоб, а теперь я вижу тебя, целого и невредимого.
– Ну да, это прекрасно, что ты еще не остыла от фильма. Ну что, понравился?
– Понравился! Я до сих пор под впечатлением нахожусь. А ты что скажешь?
– Я рад, что “Красную капеллу” наконец-то решили показать на нашем телевидении. Например, первый показ, который шел по РТР в прошлом году, оказался неудачным. Он совпал с захватом Беслана. Естественно, весь мир смотрел прямые репортажи, а потом обсуждал эту тему. Какое уж тут кино, когда такая трагедия происходит? Конечно же, это несопоставимые вещи. Просто мне кажется, тогда нужно было остановить показ, а через некоторое время снова запустить.
– Ты сам-то посмотрел фильм, как он тебе?
– Да, так же, как и ты, на DVD посмотрел целиком, без перерыва на рекламу. Мне кажется, картина выгодно отличается от того, что показывают в последнее время. Если мы говорим о сериалах.
– Расскажи, как тебе работалось на «Капелле»?
– Отлично работалось! Снимали на Рижской киностудии полгода. По 14 часов в сутки! Но это было в радость, потому что люди, которых я там встретил, с которыми прожил полгода, – замечательные! Профессионалы работали настоящие! Художники там потрясающие! И очень скрупулезные. В кадре подбирались предметы антикварные – в кабинете Гиринга, в офисе Жильбера – это все подлинное. А что не подлинное, то с такой филигранной точностью восстановлено, что даже специалисты поражались. Половина группы была рижская, половина – московская. Мы очень сдружились, хотя первый месяц были натянутые отношения. Прибалты, сама понимаешь, как москвичей встречают, прохладно и отчужденно. Но месяц спустя, когда поняли, кто есть кто, все стало на свои места. Мы когда из Риги уезжали, вся рижская часть группы пришла на вокзал нас провожать, и все плакали. Как в пионерском лагере. И обменивались подарками. Московские продюсеры подарили всем майки с перечнем фамилий всей съемочной группы. А рижане нам презентовали шарфы с кожаной биркой, на которой нарисованы три шпиля – Домского собора, Эйфелевой башни и Кремля – городов, где шли съемки. Такие Мелочи, да? А как тепло. Мы просто сроднились.
– У вас и в Париже съемки проходили?
– Да, там натуру снимали. Вначале так ждали: Париж, Париж! Я вообще мечтал о Париже с 15 лет. Вот как увидел фильм с Делоном, и все, пропал – этот город стал моей мечтой! И вот наконец, дожив до 42 лет, я попадаю в город мечты. Два дня хожу, а на третий день у меня дикая депрессия: да, я увидел Монмарт, Гранд Опера, Сену, Нотр Дам, Эйфелеву башню, Комеди франсез… Но для этого достаточно двух-трех дней, а потом понимаешь, что ты попал в город, живущий по своим законам, где арабов и негров больше, чем в Нью-Йорке. Я не расист, но никак не мог понять: как это в Париже каждый третий – негр или араб? Мало того, нас сразу предупредили, что в городе много воруют. У меня дважды за две недели залазили в карман. Я хватал за руку. Нам сказали: это криминальные районы, сюда нельзя ходить…
– Ну, это твое субъективное отношение к Парижу. А с какими трудностями группа столкнулась объективно?
– Да хватало там проблем – начиная от договоренности с властями о съемках, заканчивая столкновениями с местным населением. Снимали возле Бастилии эпизод. Выбрали дворик, какое-то кафе неподалеку. Выходит негр здоровый, видит, что располагается съемочная группа и заявляет: “Вряд ли у вас получится здесь снимать. Здесь кафе, и ко мне сейчас приедут друзья на мотоциклах. Если не хотите, чтобы они вам съемки сорвали, платите 1000 евро”. Мы начинаем что-то там про законы, вдруг выходит второй чувак, берет урну с мусором и шварк ее перед камерой. А камера, между прочим, стоит 300 тысяч. И опять выходит хозяин и говорит: “Ребята, камера у вас дорогая, вы же не хотите, чтобы она упала так, как эта урна?” Французский продюсер звонит в полицию, а там отвечают: “Решайте на месте”. Вот что такое Париж. Для меня это было дико, я не верил, что такое возможно. Ну в Москве, в Питере, в Нью-Йорке… Но в Париже! Извините!
– И что, пришлось платить?
– Да, выплатили деньги, а негр и говорит: “Но чтобы ровно в шесть вас тут уже не было”. И ровно в шесть во двор въехали такие парни на байках, что понятно было: нужно делать свал и поскорее.
– Да, в хорошую копейку влетели.
– Вот кстати о “копейке”. В Риге мой герой ездит на машине Horch 39-го года. В отличном состоянии, хромированная, с бронзовым орлом на капоте. Решили, что из Риги в Париж машину перевозить слишком дорого – что-то около 2-3 тысяч евро стоила бы перевозка и эксплуатация. Начали искать в Париже эту модель, нашли в музее Жоржа Помпиду, его личный автомобиль. Хотите взять? 12 тысяч евро аренда в день.
– Вот так, нужно было не жадничать и из Риги везти машину.
– Да кто ж знал? Вообще, поездка в Париж преобразила отношения ко всему. Не ценишь никогда то самое кайфовое, что с тобою происходит. Лучше не будет чем здесь и сейчас. Вернувшись в Ригу, мы это поняли. Приехали в Ригу, как домой. Я снимаюсь 20 лет, 37 картин у меня за плечами. В такую потрясающую ограниазцию съемок, как на “Капелле” я попал в первый раз. Думал, что круче не бывает. Хотя вот сразу после Риги попадаю к Филипу Янковскому на “Статский советник”. Снимает “Три Тэ”, генеральный продюсер Никита Михалков. Ну, это вообще Голливуд!
– Леша, в “Капелле” очень много характерных ролей. Если бы тебе предложили, кого бы, кроме Гиринга, хотел сыграть?
– Я еще когда только сценарий прочел, сказал: «Если не Гиринг, то буду играть Каца». Вообще, я мечтаю сыграть роль без слов. Гиринг в картине говорит столько, что для меня было безумием выучить эти громадные куски. Нам с Ильиным (исполнитель роли Жильбера – прим. авт.) пришлось попотеть. Там же по тексту никакой отсебятины: время другое, стиль другой. Но в действительности, такая роль, как Гиринг, такой образ мощный воплотить на экране – это большая актерская удача. Вообще мне нравится, что в фильме нет однозначных персонажей: немец – плохой, наш - хороший. Потому что снимали кино про людей.
– А претензии к фильму у тебя есть?
– Концовка несколько смазана. Для тех, кто смотрел фильм, это будет любопытно. Вся история заканчивается так: Гиринг приглашает к себе Жильбера попрощаться. На столе в его кабинете лежат документы. В действительности, это пропуск для Жильбера на выезд из Парижа. То есть, Гирингом руководило профессиональное рвение, а не личная месть к Жильберу. А когда дело сделано, по сути Гиринг спасает своего противника, и тот бежит из оцепленного города. Тогда история получается более драматичной и более человечной: два соперника, которые в результате относятся друг к другу с симпатией. Вот такая картина о двух разведчиках, о двух достойных соперниках.
– Интересно, а какова на самом деле судьба Жильбера?
– Он попал после войны в Москву и отсидел на Лубянке 10 лет. Вот такая судьба. А после смерти Сталина его отпустили, он уехал в Варшаву, там и умер.
– Леша, я недавно видела сериал “Курсанты”. В нем ты тоже играешь. И прочитала, что снялся в “Бухте Филиппа”. Ты просто нарасхват…
– Нет, я играю далеко не во всех сериалах. От многих предложений отказываюсь, и слава Богу, что у меня есть такая возможность. Если бы я жил только за деньги, которые зарабатываю в кино, то вынужден был бы сниматься везде, где только предлагают. А поскольку у меня есть группа, есть возможность давать концерты, (Алексей – лидер группы “Грустный пилот” – прим. авт), еще есть возможность зарабатывать в другом месте, поэтому на сегодня позволяю себе отказываться от неинтересных работ.
– Знаешь, есть такой сайт Роскино. Там публикуется рейтинг актеров. Я насчитала там 366 мужчин-актеров, и ты в пятерке лидеров. Первые четыре – ребята из “Бедной Насти”.
– Ужас! Ужас! Ужас! Ни слова о “Бедной Насте”, иначе я буду сейчас материться! Такой же сериал есть, “Ундина” назывется. Вот у них рейтинг – выше нет. Я никого не хочу обидеть, - Наверное в этих сериалах достойно актеры играют. Но скажу честно: я это смотреть не могу! Я человек старый, воспитан по-другому. Мне все нравится про людей, чтоб характеры были, чтоб драматургия. Я вообще люблю старое кино, старые фотографии и старых артистов. Я мечтаю снимать документальное кино. Камеру мне уже подарили, как что раскручусь с актерством и в режиссуру подамся.
– Уже есть тема?
– Тема всегда одна: люди. Я в таких местах за этот год побывал! Очень жаль, что не было камеры. Встречался с людьми, которых можно встретить только во Владивостоке. Там мы снимались в «Бухте Филиппа»! Я был в Перми, в Одессе, Смоленске, Риге… Я понимал, что нужно просто фиксировать на пленку беседы с людьми. Это гораздо интереснее – настоящие люди, яркие, интересные, все живут рядом с нами. Я бы вот такое одно большое кино про людей снял.
– Про киевлян тоже?
– Ну конечно! В первую очередь! Вот почему бы не снять кино про киевские дворы? Таких дворов нигде в мире нет. Крыши можно снять. Если с любовью это показать, то интересно может получиться.
– Давно лазил по крышам?
– Очень давно! Смотрел на крыши недавно, а лазил – давно. Последний раз в институте. Да и то потому, что кругом были менты, а нам выпить негде было. Вот мы и полезли на крышу. И вдруг увидели: надо же, как же красиво!

Татьяна САБАНЕЕВА